Материал вышел в третьем номере журнала «Алтайская миссия». Рубрика «Актуальное интервью».

Протоиерей Георгий Крейдун – секретарь Барнаульской епархии, заведующий кафедрой богословия и церковно-практических дисциплин Барнаульской духовной семинарии, член Союза архитекторов России, настоятель Иоанно-Богословского храмового комплекса. Кроме того, отец Георгий – известный храмостроитель. На его счету не один построенный за последние пятнадцать лет храм. Наконец, как написано в одном известном литературном произведении, он – «отличный семьянин», воспитывает с матушкой Екатериной шестерых детей.

Редакция «Алтайской миссии» обратилась к отцу Георгию с просьбой ответить на несколько вопросов, касающихся его разнообразной деятельности.

– Отец Георгий, Вы человек разносторонний, у вас есть и естественно-научное образование, Вы – кандидат физико-математических наук, и духовное образование, Вы – кандидат богословия, и искусствоведческое, Вы – доктор искусствоведения. Наконец, Вы – практик, за вашими плечами ряд построенных храмов. На мой взгляд, это большая редкость по сегодняшним временам. Обычно сегодня люди специализируются в каких-то узких областях. А у вас широкий охват. Как это так получилось? Вы долго себя искали?

– Для меня не являются самоцелью внешние формы проявления учености – степени кандидатов и докторов наук и прочее. Это определенные вехи. По большому счету это квалификация. Диплом о высшем образовании, диплом кандидата наук – это тоже профессиональная квалификация. Это не для ублажения собственного самомнения. Это даже не статусные вещи. Люди, имеющие документы, свидетельствующие об их квалификации, занимают совершенно разное положение. Статус сегодня определяется другим образом.

Все диссертации, которые писались, так или иначе связаны с тем, чем я занимаюсь. Тот же диплом кандидата богословия. Это связано с историей Алтайской духовной миссии. Я этим занимался, мне это интересно, изучал материал, почему бы мне его не защитить как диссертацию. Ведь я же еще и преподаватель семинарии, а для вуза важно наличие остепененных преподавателей. Только уже ради этого защита была необходима.

Сначала был диплом Свято-Тихоновского университета. Я занимался изучением храмов Горно-Алтайска (Улалы), Центрального миссионерского стана – восстановлением истории, начиная с основателя миссии архимандрита Макария (Глухарева). Почему бы не систематизировать этот материал по источникам, сведениям и т.д. Нам часто не хватает внешней мотивации, толчка, повода для того, чтобы переработать, осмыслить системно те сведения, которые удалось извлечь из архивных материалов, собрать в экспедициях. Это был мой диплом, связанный с г. Горно-Алтайском. Удалось восстановить облик миссионерского стана, каким он был не только в конце его деятельности, но и в процессе формирования.

Докторская диссертация по искусствоведению создана также на основе богатейшего материала, который удалось собрать во многих миссионерских поездках по Горному Алтаю – Республике Алтай.

– Вы же возглавляли тогда в большой Барнаульской епархии миссионерский отдел…

– Да. И это все была практическая деятельность. Я не преследовал чисто научные цели, собирая материал. Со временем собранное удалось совместить с многочисленными архивными данными – записками, описаниями храмов Алтайской духовной миссии, найти фотографии; удалось выявить даже старые архивные чертежи. В краевом архиве этого было не так много, а наиболее богатый материал оказался спрятан в Российском государственном историческом архиве в Санкт-Петербурге. Как можно было этот богатейший материал не сделать доступным для всех в полноценной научной работе? Тамара Михайловна Степанская, тогда декан факультета искусств Алтайского государственного университета, доктор искусствоведения, профессор, Царство ей Небесное, сама меня к этому подталкивала, указывая на то, что у меня богатейший материал и что надо обязательно написать диссертацию. Все это происходило в период активного строительства Иоанно-Богословского храма, и внутренне я уже смирился (докторантуру закончил еще в 2004 году). Решил: пусть этот храм и будет моей докторской диссертацией. Но тут, в 2010 или 2011 году, на какой-то выставке в краевом архиве мы вновь встретились с Тамарой Михайловной, и она сказала: «У вас же все готово!», она любила так подбадривать. В итоге в 2012 году дело дошло до защиты. По большому счету это действительно важная работа для Церкви, потому что собранный материал имеет практическое значение, и он сегодня используется священниками на приходах. Там много ссылок на архивные материалы. Некоторые найденные нами документы были использованы в процессе возвращения церковного имущества (зданий) Церкви, потому что для суда очень важно наличие архивных документов, подтверждающих церковное происхождение зданий. Таким образом, эта работа была связана и с преподаванием, и с храмоздательской деятельностью, то есть с текущими нуждами Церкви, включая миссионерские.

– А что касается увлечения физико-математическими науками? Казалось бы, к Церкви это не имеет прямого отношения…

– Первоначально меня интересовала астрономия, у меня есть соответствующее образование. Когда человек чем-то начинает заниматься, очень важно достигать реального результата. Бывает так, что человек много дел начал, но не пришел ни к какому результату. Это всегда оставляет какую-то внутреннюю неудовлетворенность. А я преподавал тогда в Бийском пединституте, и защита диссертации была необходимостью.

– То есть Вы оказались своего рода невольником, или, как поется в песне про вагантов, «мучеником науки»?

– Да не то чтобы мучеником… Просто надо – значит надо. Я был ассистентом кафедры физики. Нашел те сферы, которые были интересны и как верующему (я уже тогда в храм ходил), и как человеку, который познает мир, познает Бога. Это оказались нелинейные волновые явления – современная отрасль теоретической физики, оптики. К тому же я владел компьютерными вычислениями. Оказалось, что это направление было востребовано, и в достаточно непродолжительный период времени мне удалось в Томске написать диссертацию. Так получилось, что защититься сразу не получилось по той причине, что в результате реорганизации закрыли диссертационный совет. Я ждал возможности защититься, но архимандрит Ермоген (Росицкий) в Бийске, где я тогда жил, благословил стать священником, не дожидаясь защиты диссертации. Я был рукоположен в 1996 г. и стал служить штатным священником в Никольском храме г. Барнаула. Мой научный руководитель профессор А.В. Шаповалов переживал, что я не захочу защищаться, поскольку стал священником. Ему как научному руководителю было важно, чтобы его ученик защитился. Когда вновь открыли диссертационные советы, владыка Антоний благословил, я поехал и, слава Богу, защитился в 1997 г. Были риски, что некоторым членам диссовета может не понравиться мое священство. Об этом из членов совета знали только двое – мой руководитель и его друг, который тоже приезжал в Бийск, профессор В.В. Обухов, долгое время бывший ректором Томского педуниверситета, а ныне главный редактор одного из научных журналов в Томске. Они сохранили втайне мое священство. После защиты все члены совета, конечно, узнали, что я священник. И задавали вопросы: «А зачем вам это нужно?» Но в целом все прошло спокойно.

– Отец Георгий, вот есть светское образование и есть духовное образование. У Вас есть и то, и другое. Что важнее?

– Система образования – и светская, и духовная – это наследие цивилизации, вне всякого сомнения. Любая образовательная система должна ориентироваться на человека, а не на саму себя. Самое ценное в любой системе образования – когда в системе есть настоящие люди, настоящие педагоги, умудренные опытом, которым они делятся с учащимися. Люди, умудренные опытом, по большому счету вспоминают даже не тот вуз, в котором они учились, не тот город, в котором учились и жили, а людей, которые их учили. Человек выбирает то или иное образование в зависимости от жизненных ориентиров, обстоятельств. И важно встретиться с теми людьми, которые тебя научат настоящему, правильному отношению к жизни, нравственности, внутренней честности, профессионализму. Это ценно. А так важно, чтобы человек выбрал ту жизненную стезю, к которой он сориентирован. Если он хочет быть хорошим профессионалом в светской деятельности – ради Бога: нужны и инженеры, и хорошие управленцы, и гуманитарии, и философы, которые могут дать оценку историческому прошлому, выявить лучшее, чтобы передать это для будущих поколений. Без науки не сможет существовать человеческая цивилизация. Но, конечно, особо актуально для нашего времени духовное служение. Проблемы знаний, поиска нужной информации, благодаря современным компьютерным системам решать не так трудно. А вот духовная составляющая, нравственная составляющая, без чего человеческая цивилизация будет самоуничтожаться, – вот это очень актуально. В этом смысле деятельность семинарии, которая готовит будущих священников, а также православных мирян, которые готовы трудиться на церковном поприще, – это очень важно, ценно с точки зрения сегодняшнего дня. Система духовного образования претерпела разрушительные последствия в период богоборчества. На нее нужно сейчас обращать особое внимание, потому что в ней залог будущего Церкви и будущего, по крайней мере, нашей страны и менталитета.

– Многие выдающиеся ученые, сделавшие глобальные открытия, были людьми верующими, например Д.И. Менделеев, открывший периодическую систему (таблицу) элементов. Следовательно, духовность, вера не только не препятствует познанию материального мира и практическим делам в нем, но, напротив, может способствовать этому процессу?

– Православие тем и отличается от сектантских учений, что оно учит полноте жизни. Православие и Церковь не чураются земных потребностей человека. Человек идет работать в поле, а Церковь служит молебен, освящает семена, служатся молебны на хорошую погоду, благорастворение воздухов, как мы говорим, чтобы были благоприятные условия для получения урожая. И так далее. Церковь освящает и молитвенно сопереживает всей жизни и деятельности человека. Но, конечно, все это ради того, чтобы человек решал не только земные задачи, но и приходил к пониманию, что есть вечность и что нужно заботиться о спасении вечной души.

– Владыка Сергий особенно ценит священников, которые умеют строить храмы. Он считает, что это умение есть дар Божий. В Вашем случае тут сказываются и теоретические знания, в том числе искусствоведческие, знание физики, математики. На Вашем счету, по моим скромным подсчетам, не менее пяти построенных храмов. А как Вы пришли к храмостроительству?

– За послушание. Изначально я склонен больше к созерцательной деятельности, к наблюдениям, к систематизации собранных сведений, к передаче собранных знаний и к преподавательской работе. Мне приходилось работать и в бийском вузе, и на отделении теологии, которое было создано в конце 90-х годов XX века в Алтайском госуниверситете. После защиты докторской диссертации Т.М. Степанская предложила преподавать на отделении искусствоведения. Конечно, основная преподавательская деятельность у меня в семинарии, с 1999 г. Это мне интересно. Я изучал историю Православия на Алтае, историю архитектуры, храмоздательство с точки зрения теории. Строителя, думаю, найти легче, чем человека умозрительного труда, который будет сидеть в архивах и нюхать пыль…

– Строитель видит результаты своего труда!..

– В конце концов он работает с материальными ценностями, так скажем! А тут ценности исключительно умозрительные, интеллектуальные. Но мне это было дорого – история Церкви, история миссии. Я ездил по этим местам, мы с местными священниками ездили и проводили миссионерские беседы с жителями. Проводили мероприятия, конференции. Мне это все было очень дорого. Изучая архивные документы, созерцая ландшафты, горы, леса, остатки храмов, я представлял, как то же самое видели алтайские миссионеры –архимандрит Макарий (Глухарев), отец Василий Вербицкий, святитель Макарий (Невский) и т.д. Территория Алтая в этом смысле связывает поколения. И мне это было ценно. Но самое ценное – то духовное наследие, которое в советские годы было разрушено. Храмы – какими они были? Увидев несколько хорошо сохранившихся старинных фотографий, я почувствовал их красоту. Конечно, миссионерские храмы не были столь масштабными, как столичные – московские, питерские. Но все равно в них была своя самобытная красота. Большинство этих храмов строилось руками новокрещеных христиан. Конечно, они строили под руководством миссионеров, звали русских плотников, но и большая работа была проделана самими новокрещеными. А это ведь великий дар Богу, сделанный от самого сердца новокрещеных. Чудо рождения Церкви на Алтае – это глубокий процесс преображения от вчерашнего язычника, кочевника до христианина. Принимая веру Христову, алтайцы искренне шли в храм, молились. Я занимался историей Алтайской миссии, помимо служения и преподавания. Это было мое личное желание. Я сидел в редком фонде краевой библиотеки, матушка Екатерина мне в этом активно помогала, корректировала тексты. Это то, что меня увлекало, интересовало: миссионерские поездки, изучение наследия. Архив сохранился большой, было что копать. Каждый миссионер был человек с глубоким внутренним духовным миром. Достаточно почитать их записки, чтобы в этом убедиться. Многие обладали писательским даром.

– Да, Вы как-то в своем докладе рассказывали о поэтическом даре архимандрита Макария (Глухарева). Стихи духовные писал, канты…

– И канты, и письма его изданы. Эти тексты созвучны наследию известных российских старцев XIX века. Там глубокие духовные советы. По сути, архимандрит Макарий был тоже всероссийским старцем. Через переписку окормлял десятки людей разного статуса –и князей, и домохозяек.

Протоиерей Борис Пивоваров много сделал для изучения Алтайской духовной миссии, несколько книг издал. Но он не ездил по станам, не привязывал документы к практике миссионерской деятельности. А мне важно было изучать тему в связи с практической деятельностью.

Получилось так, что в 2002 году меня назначили настоятелем Иоанно-Богословского прихода. Тогда это была щитовая насыпная конструкция. А тут уже никуда не денешься, тут как с диссертацией физико-математической: раз дело начал, надо его доводить до конечного результата. У меня не было вопроса: заниматься строительством или не заниматься. Я заранее не знал, насколько удастся продвинуться в строительстве, поскольку я больше человек теоретического склада ума.

– Но ведь любое дело начинается в голове!..

– Да. Здесь сыграла свою роль теоретическая подготовка, она помогла в значительной степени. Имея физико-математическую подготовку плюс знания из истории церковной архитектуры, я являюсь соавтором не только архитекторов, но и инженеров-конструкторов, поскольку знаю, что такое сопротивление материалов, знаю, как работают законы физики в строительных конструкциях. И мы искали оптимальные варианты, решая те или иные конструктивные задачи. Ведь церковное здание – это необычное, сложное сооружение. Любому строителю многоэтажку построить легче, чем церковь, потому что она типовая. С этим связаны и трудности поиска людей для постройки храма. Большинство отказывалось, даже профессионалы. Им легче коробку прямоугольную выложить. Так что теоретическое знание здесь сыграло очень важную роль. Но самое главное – послушание Церкви. Когда благословили быть настоятелем, никто не говорил: строй. Но это подразумевалось. Ведь то деревянное здание, которое построили еще до кризиса 1998 года – это была времянка, рассчитанная на полтора года. Но грянул кризис, и в итоге эта времянка прослужила ровно десять лет, хотя и пол ходуном ходил, и с потолка вываливались горбыли. Первый год новый храм св. апостола Иоанна Богослова строили чисто на пожертвования прихожан. Существенных сумм не было, за исключением москвичей-миссионеров, которые первое время жертвовали. Вот и здесь мне миссионерство помогло! На начальном этапе строительства Иоанно-Богословского комплекса сфокусировалось все: и теоретические знания физики, церковной истории, и миссионерская деятельность. Так Господь все устраивает.

– Похоже, ничего случайного в мире нет. И Ваш весь этот тяжкий путь познания в разных сферах был не случаен?

– Дорогу осилит идущий. В то же время нет предопределенности. Человек может изменить тот путь, который ему предначертал Господь и лишиться какого-то будущего и выйти, как сегодня принято говорить, на другую «траекторию». Не факт, что будет лучше. Но когда мы что-то делаем ради Христа, включается фактор, который мы называем Промысл Божий. А Промысл, как сказано в катехизисе, все устраивает к человеческому спасению. Чем бы благочестивый человек ни занимался, все Господь устраивает на пользу его душе и приводит к какому-то весомому жизненному результату.

– Отец Георгий, Вы продолжаете и сейчас строить храмы. Я был более года назад в строящемся храме Святаго Духа, где тогда были только стены и потолок в нижнем храме и во время дождя протекала кровля, грязи было по колено. А сейчас в нижнем храме уже красивые полы из плитки выложены и стены украшены мозаичными иконами… Но и проблемы, наверное, есть?

– Нельзя сказать, что это такая простая деятельность, что храмы можно строить в неограниченном количестве. В данном случае хотелось бы поблагодарить митрополита Сергия, потому что это по большому счету его духовное детище. Мне тяжеловато было браться за этот храм, потому что еще на приходе св. апостола Иоанна Богослова не все закончено. Плюс храм Живоначальной Троицы, который на тот момент еще был в процессе активного строительства. Тем не менее владыка Сергий здесь активно помог и молитвой, и лептой. И сделал невозможным мой отказ от этого проекта. Сейчас там в нижнем приделе ведется активная работа. Первоначально мы думали, что в цокольном этаже будет воскресная школа, но владыка, когда увидел, благословил: «Пусть и здесь будет храм!» С 5 января 2023 г. начато богослужение. А в верхнем храме активно ведутся отделочные работы. И приходская воскресная школа уже строится на территории, потому что для городского храма это очень важно. Ведь храм должен стать духовным центром – и богослужебным, и организующим. Должно быть место, где могли бы собраться жители, пообщаться, помолиться. И чтобы дети могли учиться.

– Тем более там спальный район, народу проживает много…

– Да, это густонаселенный район. И наша задача – воцерковить этих людей. Ибо не хлебом единым жив человек. Цивилизация старается загнать человека в рамки материального, сделать потребителем, а наша задача – воспитать его нравственно, направить на путь духовного совершенствования.

– Да уж, вспоминаются слова министра образования Фурсенко: «Мы должны воспитать квалифицированного потребителя»…

– Сейчас, слава Богу, стали осознавать и наверху, что человек не только потребитель, но и прежде всего человек, вечное существо!

– А человек призван творить, ведь творческое начало Богом дано только человеку! Ангелы творить не могут.

– Высшим творением, согласно догматическому богословию, является именно человек, а не Ангелы. В человеке есть вся полнота бытия, насколько она возможна для сотворенного существа. Человек соединяет в себе и материальное, и духовное начала. В нем есть и тело, и разум. Ангелы только разумные существа, а животные только материальные. Таково высокое призвание человека, и наша задача – будить в современном человеке духовное начало.

– А что важнее – построить храм души человеческой или создать материальный храм?

– Я всегда вспоминаю слова святителя Феофана Затворника. Когда у него спрашивали, что важнее: внутреннее или внешнее, он говорил, что внешнее – это показатель внутреннего. Если храмы строятся, значит, точно еще есть люди, которые ищут жизнь вечную и живут ради бессмертия и вечных ценностей. А если этого нет или это угасает, значит, и в обществе будут угасать вечные ценности. В этом смысле одно без другого не существует. Церковь ценит в человеке полноту: и материальному внимание оказывает, потому что кушать все равно надо, благоустраивать свою жизнь надо, иначе цивилизация просто будет вымирать физически, но базовый мотив нашей жизни – духовные искания и стремления. То есть и храмы надо строить, но, конечно, нельзя этим ограничиваться. Построить храм – этого еще мало. Нужно воспитывать нынешних и будущих прихожан. Потому при храмах строим воскресные школы.

– Отец Георгий, Вы не только храмостроитель, не только ученый и богослов, преподаватель в семинарии и университете, но еще и отец многодетной семьи. Как детей воспитать правильно? Какие используете методы воспитания? Есть добрые примеры из Вашей семейной практики: Ваш сын Илья уже и студент семинарии, и даже победитель в шахматном турнире. Откуда это его увлечение?

– Конечно, в воспитании детей все, прежде всего, идет от семьи. Мы с Ильей играли в шахматы, и на секцию я его отдавал. Причем это было 8 лет назад, и мне самому приятно, что это в нем сохранилось. А принципы воспитания высказаны многими известными педагогами. Можно говорить так: «Делай, как я сказал!», а можно так: «Делай, как я!» Это две большие разницы. Если ты только на словах будешь поучать, это будет бесплодное занятие. А личный пример – это единственный самый сильный и мощный инструментарий. Стараемся с матушкой в этом смысле детям помогать. Где-то лучше получается, где-то хуже, где-то вообще не получается то, что хотелось.

– Не могу не спросить про Петропавловский собор, восстановления которого верующие люди ждут. Все-таки появится он или нет, на Ваш взгляд? Понимаю, здесь есть какие-то препятствия, возможно, на уровне местных властей…

– Я бы не сказал, что существуют серьезные препятствия. Они все разрешимые. А появится или не появится, наверное, будет зависеть от всех нас, и от обычных горожан в том числе, а не только от власть имущих или представителей Церкви. Здесь, видимо, нужна какая-то совокупность. И Господь будет смотреть на совокупность устремлений всех жителей Барнаула, может быть, Алтая. Мы все равно будем эту тему продолжать, потому что кто-то должен инициировать этот вопрос. А когда эта река найдет свое русло и воплотится в результат, мы прогнозировать не будем. Зачем гадать – нужно делать, и мы во главе с владыкой Сергием делаем все, что от нас зависит. Очень хотелось бы, чтобы удалось реализовать этот очень важный для города проект. Потому что Петропавловский собор – это ангел-хранитель города Барнаула. А поскольку Барнаул – столица, значит, и всего Алтайского края.

– Вы говорите, что человек – существо сложносоставное. В нем и дух, и душа, и тело. В этой связи как Вы относитесь к физкультуре и спорту? Это нужно человеку?

– Подвижность нужна. Особенно с годами. Если в детском возрасте количество пройденных метров или выполненных упражнений не так чувствуется (по себе сужу – в молодости это не ощущалось), то со временем человек уже должен бороться за возможность продолжения своей активности понуждением себя к той же самой активности. В этом смысле физическая культура просто необходима (я не говорю о спорте высоких достижений) для здоровья и отдельного человека, и всего общества. Это впервые осознали на самом деле даже не в советские годы, как многие считают. Первый, кто принял решение на государственном уровне о развитии народной физической культуры, был император Николай Второй, он принял такое решение в 1912 году.

– А не поздновато ли осознали, ведь Русь-то существует тысячу лет!

– Дело в том, что на селе этой проблемы не существовало. Там и без физкультуры человек всегда вел физически активный образ жизни. А вот у городских жителей эта проблема возникла. Появились водопровод, электричество, телеграф, телефон. Не стали уголь и воду носить, дрова колоть. И в начале XX века пришло осознание, что для поддержания общественного здоровья необходим здоровый образ жизни, который обязательно в себя включает элементы физической активности. И если профессиональная деятельность этому не способствует, значит, нужно делать это во время досуга.

– Понятно, что Вы человек занятый, у Вас нет свободного времени. Тем не менее, может, какие-то книги любите читать, музыку слушать? Есть в этом плане какие-то предпочтения?

– Для меня книга – источник информации, возможность что-то переосмыслить, понять что-то новое, дополнить ту модель мира, которая во мне сформирована. Я ее анализирую, проверяю на предмет ошибок. Чисто интеллектуальное или художественное чтение мне неинтересно. Я стараюсь рассматривать явления комплексно – с научной, с богословской, нравственной стороны. Книга – это источник знаний, в том числе богословских, святоотеческих. Плюс размышления на эту тему. Сейчас в Интернете много пишут и священники, и философы. Есть интересные мысли, наблюдения. Все это важно, ценно, дополняет мою внутреннюю картину мира.

– И последнее, отец Георгий: Ваши пожелания читателям «Алтайской миссии», Ваших книг и самой широкой аудитории.

– Надо к чему-то всегда стремиться. Ставить перед собой цели и достигать их. Чем-то заниматься целенаправленно – и не останавливаться на достигнутом!

– Благодарим Вас за поучительную беседу, отец Георгий!

Беседовал Владимир Клименко

Фото Марии Дубовской

669

Читайте также